Как финтех-стартапы Европы изменили понимание банка?

Делимся общими принципами работы необанков, а также объясняем проблематику их утихающей перспективы.
Как финтех-стартапы Европы изменили понимание банка?

Сегодня мы считаем абсолютно нормальным расплачиваться за покупки смартфоном, часами или даже браслетом. Для каждого из нас комфортная работа с банком и его услугами играет особую роль. Последние несколько лет в европейской части нашего мира так называемые необанки стараются показать людям, каким должно быть будущее банковских услуг. И они с ловкостью подчёркивают, что оно уже наступило.

Сегодня расскажу о том, как финтех-продукты изменили у людей понимание банка: примером будут европейские (и даже один украинский) необанки. Исключу непосредственные обзоры этих продуктов, так как все они имеют много общих особенностей. Вместо этого поделюсь основополагающими принципами работы необанков, а также объясню проблематику их утихающей перспективы.

Что же это такое?

Необанки — это финансово-технические компании, предлагающие стандартные банковские услуги полностью в цифровом формате. Они отличаются от классических банков тем, что абсолютно не имеют физических отделений и в исключительных случаях даже могут работать без банковской лицензии.

Их привлекательные преимущества:

  • Во-первых, низкие тарифы. Обычно необанки не взимают плату или делают крайне дешёвыми различные услуги по типу переводов денежных средств.
  • Во-вторых, высокие процентные ставки по депозитам и выгодные кредитные предложения.
  • В-третьих, чем меньше банк тратит на своё существование, тем больше он может предложить своим клиентам. Газета The Economist подсчитала, что классический ритейл-банк должен заработать от 200 до 400 долларов на одном клиенте, чтобы выжить. Необанку нужно всего 50-60 долларов.

Кредиты получать в необанках гораздо проще — сотрудникам не нужно самостоятельно оценивать кредитный риск, ведь для этого задействуются усложнённые и модернизированные модели скоринговой системы, вычисляющие риск на основании тысячи показателей. Ещё один момент — удобство и красота.

Удобство заключается в различных возможностях, которые предоставляют приложения необанков. Допустим, они автоматически анализируют все финансовые операции и прочие факторы, на основании которых клиентам предлагаются соответствующие решения. Красота же становится возможной благодаря современному и интуитивно понятному интерфейсу.

Сейчас существует несколько вариантов концепций, которые наглядно описывают организацию работы необанков. Самая очевидная — использование полноценной банковской лицензии. Это говорит о том, что регулирование необанков с такой моделью фактически не отличается от обычных банков.

При этом в некоторых странах есть ограниченные банковские лицензии, которые упрощают финтех-стартапам вход в банковскую среду. Также существуют концепции, основанные на кооперации с другим банком и на смешанной структуре работы. В первом случае необанки сотрудничают с существующими банками.

Финтех-стартап всего лишь предоставляет технологические решения, а вот остальные финансовые вопросы возлагаются на банк. Во втором случае необанки могут получать лицензии только на некоторые финансовые услуги, а все остальные обязательства переходят обычным банкам-партнёрам.

Европа — впереди всех, но это не точно

Стоп. А как же США? Ну конечно, сразу же вспоминается Apple Card — финтех-продукт или просто карточка, которая совершила революцию в Штатах. Да и не он единственный там: по схожей концепции кооперации с другим банком (эмитентом карточек Apple Card является банк Goldman Sachs) можно привести в пример популярную финтех-компанию Chime.

На Северную и Латинскую Америку приходится почти 90 необанков, а всего в мире их насчитывается порядка 250. В Европе необанки существенно закрепили свои позиции, но их успех зависит как раз-таки от потребностей клиентов в различных юрисдикциях и регуляторной среды. В Европейском Союзе лидером стала Великобритания, за ней следуют Швеция и Франция. А всего счета в необанках есть более, чем у 50 млн жителей Европы.

Какие особенности есть у популярных полноценных необанков в европейской части мира?

Все они имеют уникальную историю и по концепции достаточно близки. Необанки обладают большим количеством услуг, которых достаточно для отказа от классических банков. Но и у каждого есть свои фишки.

  • Revolut позволяет завести ребёнку счёт учёта расходов с возможностью создания целей для накопления и выполнения задания родителей
  • Monzo даёт возможность смотреть свой ежемесячный кредитный рейтинг и получать инструкции по его улучшению
  • N26 предлагает множество полезных функций по типу заключения договора страхования или инвестирования в ценные бумаги в Европе
  • monobank даёт возможность открывать исключительно детскую карту для клиентов до 16 лет с родительским контролем и наградами за активность

И все они такие прекрасные? Нет, у каждого есть минусы. Например, нет возможности проводить личные оффлайн-консультации, а также проблемы со страхованием своих средств и вкладов в случае, если у необанка нет полноценной лицензии. Например, на Revolut изначально не распространялась Схема компенсации финансовых услуг (FSCS) суммой до 85 000 фунтов стерлингов.

Вообще, в Европе много инновационных финтех-стартапов. Особо значится OakNorth Bank — британский банк для малых и средних компаний, предоставляющий ссуды для бизнеса и недвижимости. Ещё интереснее Solarisbank — финтех-компания из Берлина, предлагающая платформу Banking-as-a-Service с немецкой банковской лицензией. Они входят в FinTech50 2020, первый в мире рейтинг инновационных европейских финтехов, составленный лидерами из SiliconValley Bank, Accel, Mastercard, Augmentum Fintech, Schroders, Xero и Commerzbank.

В этот же список попал и Revolut — созданный в 2015 году необанк, который оценивается в 5,5 млрд долларов. Это единственный в мире финтех-стартап, который позволил его основателю, российско-британскому предпринимателю Николаю Сторонскому, стать миллиардером по версии российского Forbes. Собственно, Revolut — это самый успешный в Европе необанк. У него более 13 млн пользователей, 5 млн из которых — из Великобритании. Имея банковскую лицензию на операции в Европе, в конце 2020 года компании удалось выйти на безубыточность, а уже в начале 2021 года Revolut подал заявку на получение банковских лицензий в Великобритании и США.

У кого успех, у кого трудности

Во время пандемии многие европейские необанки испытали трудности. Но Revolut это ощутил на собственной шкуре ещё раньше. Компании однажды пришлось запустить программу добровольного временного отказа от части зарплаты. Проблема заключалась в слишком большом количестве сотрудников. Хотя Revolut не унывал и продолжал анонсировать выход на новые рынки — появиться он должен был и в России, но такие планы быстро свернули. Тяжелее было другим топовым необанкам.

В июне 2020 года британский Monzo, у которого на сегодня почти 5 млн клиентов, столкнулся со снижением оценки компании на 40% — до 1,6 млрд долларов по сравнению с 2,6 млрд в июне 2019 года. В 2019-2020 финансовом году доход вырос с 19,7 млн фунтов стерлингов до 67,2 млн, а убытки выросли с 66,62 млн долларов до 151,64 млн. Из-за проблем с финансами пришлось увольнять сотрудников. Даже основатель компании Том Бломфилд покинул её. Тем не менее, убытки Monzo связывают с инвестициями в экспансию на рынок США.

У немецкого необанка N26, у которого 5 млн клиентов в Европе, тоже дела не очень. Доходы банк скрывает, хотя в 2019 году они были на уровне 100 млн евро. Операционные убытки в 2020 году составили 110 млн евро против 165 млн евро убытков в 2019 году. Проблемы у немецкого проекта скорее с регулированием. В середине мая 2021 года немецкий регулятор BaFin поручил аудиторам следить за работой N26, и дал указание устранить недостатки в области контроля за отмыванием денег и борьбы с терроризмом.

Всем им дышит в спину ещё один необанк, на которого у аналитиков сегодня большие надежды — Starling Bank, основанный ещё в 2014 году, и набравший первый миллион счетов за всё время. В октябре 2020 года он впервые вышел на чистую прибыль в размере 800 000 фунтов стерлингов или 10 млн в годовом исчислении.

На территории бывшего СССР несколько лет назад очень хорошо о себе заявила Украина. Всё благодаря monobank, работающему на лицензии одного из украинских банков. Демонстрирует он впечатляющие результаты — это один из самых быстрорастущих проектов в истории страны, и сейчас у него более 3,6 млн клиентов.

Им нравятся концепция с милым котом, кэшбеки, игры, награды за активность, высокие ставки на депозиты и низкие проценты по кредитам. А ещё в начале марта 2020 года в Великобритании начал работать koto — проект основателей monobank, которые вложили в koto 3,5 млн долларов. Это банковское приложение, позволяющее получить доступ к простым и понятным кредитным продуктам.

Но и в России всё неплохо

Мировой опыт показывает, что европейские банковские структуры в целом кажутся совсем сложными и устаревшими, а услуги порой утомительными для их клиентов — физических лиц. Это действительно так. Я часто слышал, мол, «посмотрите, как в Европе и США всё очень плохо c банками, всё такое древнее, а вот у нас в России как всё круто!».

Частично соглашусь с этим: если речь идёт о диджитализации, то в последние годы мы наблюдаем всё больше частных и даже государственных российских банков, которые делают всё, чтобы максимальное количество услуг можно было получать через приложения, не выходя из дома. На самом деле, необанков в России немало. Понятно, что первое, что придёт на ум — это «Тинькофф». Его развитие и возможности близки к тому, что мы можем наблюдать на западном рынке.

Кстати, именно его бывшие топ-менеджеры Артем Яманов и Александр Емешев в середине 2020 года успешно вышли на европейский рынок с немецким финтех-стартапом Vivid Money. Это приложение с картой для управления личными финансами. Его ключевой партнёр — немецкий SolarisBank. В конце апреля 2021 года сервис привлёк 73 млн долларов, а его оценка возросла до 436 млн.

Среди десятков известных российских финтех-банков можно отметить несколько интересных структур — к сожалению, они работают лишь с юридическими лицами: «Модульбанк», который изначально появился в качестве подразделения банка «Региональный кредит», позже превратившегося в собственную онлайн-«дочку»; «Делобанк» от «СКБ-банка», а также «Банк 131», входящий в холдинг Еремеева Fix.

А ещё есть «Сфера» от «БКС Банка» и TalkBank, работающий через мессенджеры, технологическим партнёром которого является банк «Уралсиб». Не прижились в стране «Рокетбанк», Touch Bank и «Яндекс.Деньги» — последний после перехода в собственность «Сбера» стал сервисом «ЮMoney». Хорошо себя чувствует «Точка» — банк для предпринимателей и предприятий.

Россия уверенно движется по пути полноценного переосмысления формата работы и предоставления услуг банками, о чём свидетельствуют данные обзора цифровизации коммерческих банков, составленного международной сетью «Делойт» в конце 2020 года. Пообщавшись в роли тайных покупателей с 318 банками в 39 странах мира, эксперты и аналитики выяснили, что российские банки — в числе мировых лидеров по уровню цифровизации услуг.

Почему бы «нашим» лидерам не выйти на европейский рынок?

Немногочисленным необанкам постсоветского пространства, очевидно, хотелось бы зарабатывать много и сразу. Казалось бы, с их успешными показателями потенциально могут сбиты с рельс европейские аналоги. Но есть проблема — зарабатывать так, как это получается в России и Украине, в Европе трудно из-за особенностей рынка и типа регулирования.

Простой пример — в той же Великобритании не берут комиссии за SMS-оповещения, не взимают плату за переводы денежных средств в местной валюте, отсутствуют услуги по типу страхования задолженности по потребительскому кредиту. И таких примеров, где можно было бы хорошо заработать и окупить другие бесплатные услуги, достаточно много.

Поэтому выгоды в выходе на европейский рынок для «разгрома» конкурентов нет. Тот же украинский monobank, который вышел в Великобритании под брендом koto, всё ещё пытается адаптироваться под местные правила. И даётся ему это очень трудно, особенно в условиях пандемии и жёстких регуляторных правил.

Соучредитель monobank Олег Гороховский недавно заявлял, что просто так клонировать собственный украинский продукт не получилось: проект в Великобритании из-за особенностей рынка пришлось создавать с нуля. А более эффективное увеличение количества услуг и клиентов Гороховскому кажется возможным лишь при появлении крупного стратегического партнёра с большой клиентской базой.

Если говорить про Россию, то здесь и вовсе уже давно пропал дух появления необанков. Центральный банк уверенно отзывает лицензии у кредитных организаций, поэтому доверие россиян остаётся только к крупным игрокам. Они же, в свою очередь, стараются догонять существующие необанки, уже закрепившиеся на международном рынке.

В действительности, так должно происходить и во всём мире. Финтех-стартапы в виде необанков начинают вдохновлять обычных старожилов. Классические банки усиленно развивают свои приложения, думают над улучшением интерфейса и увеличении достойных услуг. Отчасти, они это делают для того, чтобы пресечь возможный отток клиентов.

В результате необанки теряют своё былое величие, ведь приятный интерфейс должен стать нормой, а не оставаться исключительной фишкой лишь у некоторых. Поэтому их цели на ближайшее будущее — увеличение в своём арсенале обычных банковских продуктов с приятными для клиентов условиями и сопровождающая разработка приемлемых методов заработка.